Альберт открывает глаза.
Как вы его поймали?
Нет, нет, я спрашиваю.
Герман, вы его поймали и держите, или вы его положили?
Расскажи.
Ну, а что его держать?
Положили.
Альберт чувствует себя положительно.
Где положили, там и лежит.
На груди лежит рубин.
Это если вы его нашли.
Хорошо.
А что, он в одиннадцатый?
Да двенадцатый.
Двенадцатый.
Просто или что?
Просто тыкнуть.
Ну, да, ну, щас.
Четыре.
Нашла, я думаю.
Рубинчик, Рубин.
Только он тебе теперь не нравится.
Это проблема Альберта.
Это его рубин.
Значит, порченый рубин.
Это его рубин.
Хорошо.
Лежит Альберт, на руках рубин, открывает глаза, смотрит на вас.
В глазах страх.
Ты же помнишь, Альберт, что подшествовало твоему...
Отключению.
Да.
он просто лежит и боится или он там не знаю не знаю альберт я вздрагиваю да и это совесть ты мне кричишь поворачиваю голову не говорю урсула я я был в огненной стране как ты сказал успехи им успехи им успехи им это все это после и коин такой.
Ну, с Пельхеем.
Тебе...
Ну, хорошо, неважно, хоть горшком назови, что сказали-то?
Тебе привет отаешь.
А самой ей было слабо сюда пойти.
В конце концов...
Она сказала, что...
Она больше тебя любит, по-моему.
Урсула, говорит Роберт.
Она...
Я не знаю, что такое Аиш, но, типа, посмотри, в Куйднице три взрослых мужика.
Может, она стесняется?
Она не любит никого.
Она...
она другая.
Она сказала, что найдет мою семью.
Она это говорила, между прочим, еще...
Нет, нет, теперь...
Теперь все по-другому.
Теперь это правда.
Что мы скажем Лаймонде?
Я не знаю.
Я, Урсула, я...
Иди сюда.
Вставай.
Ты встать можешь?
Нет, я не иду.
Ты встать сможешь?
Я, наверное, сажусь.
на этой самой видимо видимо соскальзывает с моей груди и на пол вот я поднимаю рубин рубин нормально выглядит для меня нормально вот я говорю слушай ты ты даже не представляешь я ты ты великая ведьма очень скептическое выражение лица скрещенные руки на груди взгляд к потолку нет ты не понимаешь даже дожираешь она она просто она очень удивилась что что я оказался там и ждали это все ты Ну что ж, надеюсь, хотя бы Наковина к нам придет лично.
Усула, я просто к ней кидаюсь и начинаю обнимать.
Чего ты ленишь?
Я...
вот, я начинаю плакать и целовать ее.
У меня реакция наступила.
Я по их ходу наступил.
Герман, говорит Роберт, беремся.
Подхватывает, два здоровых мужика тебя подхватывают, Альберт, за руки и окунают на улице в сугроб.
Старым, проверенным, вентерландским способом.
Ну, в общем, так сначала и покачать, и...
Зачем покачать?
Они его приподняли на руки, вынесли, а потом в сугроб, да, перевалили через руки, как бы через себя, потому что он просто Нырнул рыбкой в сугроб.
Отлично, я падаю в сугроб, потом...
Надо было его поставить на голову в сугроб, вот так вот, как Деев.
Ну да, ноги торчат.
Да я знаю, что опасно, конечно.
Вот, слушай, сугроб это после вчерашнего снегобада как раз хороший, если можно так...
Ну да, там можно и головой, и по пояс опустить.
В общем...
Голова по поясу выглядит как-то хатоничненько.
И уголок голова по поясу.
Из сугроба я Я на четвереньках выбираюсь на менее глубокий снежок, переворачиваюсь на спину и просто лежу, смотрю в небо.
Как так так?
Ребята, окунули...
Что, тесты, расскажи.
Шевелю руками и ногами, делаю снежного ангела.
Я так и знал, я так и думал.
Взгляд мой устремлен в бесконечность.
Ребята, вытащить, окунули и хватит Вытащить его, а то заболеешь Ага, отставить макать капитана Я говорю, нет, теперь я не заболею Он уже заболел Я буду жить, я буду жить, пока не встречусь со своими И разлучиться Я не сказала, что он умрет от обморожения Я сказала, что он заболеет Ты что, хочешь, чтобы тебе твои духи дали нагонять за то, что ты простыл?
Ну, это я очень скептично, честно говоря, говорю.
Насчет, ну, типа, духи сделают, нагоняй.
Нет, нет, конечно, нет, нет.
Вставай!
Да, да, встаю, поднимаюсь.
У меня, депутаты и дамы, говорит Роберт, очень простой вопрос.
Мы сегодня выезжаем или нет?
Ты все собрал?
Да, да, да.
Здрасте, приехали.
Урсула.
Конечно.
Я все собрал.
Собаки еще не прижены, конечно.
Ну вот, все.
Молодец.
И пока вы тут...
Сразу видно, начальник экспедиции...
Конечно же мы выезжаем.
Все, все, все, пошли.
Тогда вставайте, Альберт, и прыжками к возу.
Ну, в общем, да, встаем и к санкам.
Я Роберта хватаю за руку и уношусь к санкам.
Чемокает себя в щеку, потом поднимает на руки, морщит, проносит нору, морщит, опускает.
Нет, говорит, что ты тяжелая.
Да, и с каждым днем я буду все тяжелее.
Я помню.
Осенью даже не сможешь поднять.
Я помню.
Но теперь он тебя целует в губы.
Я еще успею тебя потаскать в руках.
Ну и в общем...
Уносимся.
И в общем, да, собираетесь, запрягаете лайк, лайки лают, да, этот лайк знакомый с детства, вас выбегает провожать, вас выбегает провожать Данька.
Данька, да, широко улыбается, мажет вам ладошкой, улыбается во все свои фисти и зубов.
Да, я ему говорю, вот, слушай, давай, давай, давай завершим сделку.
Научишься говорить, возьмем с собой на ярмарку.
Серьезно кивает к себе, прижимает ладошку к твоей груди напротив сердца и резко кивает, как будто бы подтверждает согласие, типа заключили.
Потом разворачивается и убегает.
Выбегает Инди, Инди провел, поймал за штирку, задвинул за себя, вышел, вас провожает, в общем.
Ну что же, говорит, еще свидимся, надеюсь.
Конечно, свидимся.
Жизнь, наверное, длинная.
Ну и...
Да, и выезжать.
Видимо, выезжаем.
А, Урсул, ты со мной.